Беседуют три старика. Первый говорит:
— Мне 82 года, Пописать не могу — все утро на это уходит. Камни наверное.
Второй продолжает:
— А мне 85 лет. Покакать не получается нормально — все утро на это уходит. Запор.
Третий торжествующе заключает:
— А мне уже 87 лет, и никаких таких проблем у меня нет — ровно в семь утра я писаю, ровно в семь тридцать какаю. А ровно в восемь просыпаюсь.

Дед у меня здоровый был — подковы гнул, гвозди в узел закручивал, веники ломал… В общем, вредил, как мог, народному хозяйству.

Осень… Отдохнув и набравшись сил и здоровья на дачах, пенсионеры возвращаются в поликлиники.

Полицейский сидит в кафе рядом с престарелой супружеской парой. И вдруг слышит, как дедушка подбивает бабушку пойти заняться ceкcом в то же самое место, где они это сделали в первый раз 70 лет тому назад.
Полицейский решает пойти за ними, просто чтобы увериться, что старые козлики в порядке. Дедуля заводит бабулю за какой-то угол, прислоняет ее к забору, и тут они неожиданно начинают заниматься совершенно диким горячим ceкcом невиданной мощности, совершенно непостижимой для их лет.
Полицейский в шоке досматривает все эту сцену до конца, а потом подходит к ним и, заикаясь, спрашивает, в чем их секрет.
— Сынок,- отвечают они, — 70 лет назад этот забор не был электрическим.

Заходит в автобус панк и садится напротив очень пожилого человека.
Все тело покрыто пирсингом. Одежда вся порезана и висит лахмотьями.
Волосы парня покрашены в четыре цвета желтый, красный, синий и зеленый, в ушах огромные серьги с яркими красными, оранжевыми и зелеными перьями.
И пока они едут старик не отрываясь смотрит на панка. Парень ерзал-еразл, и спрашивает:
— Чем привлек внимание, дедуля? Или ты не был молодым и не делал чего-то дикого?
Пенсионер ответил без промедления:
— Да, когда я был очень молодым я служил в морском флоте, и однажды в Сингапуре напился в гавань, и тр@хнул попугая. Я вот думаю, не мой ли ты сын?