Разговаривают два генерала, наш и американский. Наш генерал говорит:
— Российский солдат имеет трехразовое питание, и в результате получает 2. 000
Ккал в день.
— А наш солдат получает 4. 000 Ккал в день!
— Врешь, НАТОвская морда, не может солдат столько перловки съесть!

Однажды официальный представитель властей США задал индейскому вождю интересный вопрос: «Вы наблюдали за белыми людьми на протяжении многих лет. Вы видели их войны и их мирную жизнь. Вы видели их взлеты и падения. Учитывая все это, в чем, по вашему мнению, не правы белые люди? Когда они выбрали неверное направление?»

Вождь посмотрел на чиновника и ответил: «Когда белый человек пришел на эту землю, она принадлежала индейцам. Не было ни налогов, ни долгов, бизоны и бобры были в изобилии, вода была чиста. Женщины вели хозяйство, лекари не брали денег, бабушки и дедушки воспитывали и учили детей. Индейские мужчины весь день охотились, а всю ночь занимались ceкcом».

Потом вождь улыбнулся и добавил: «Только белый человек может быть настолько глупым, думая, что такую систему можно улучшить».

Давно это было — в 1993 году. Жил я себе в Питере, занимался понемногу наукой и ни о чем таком не думал… Пока однажды приятель мой не предложил: а не заняться ли нам бизнесом? Вышел на меня через знакомых один американец, он разработал тесты для ранней диагностики ВИЧ-инфекции и очень хочет нам, россиянам, помочь, а заодно, конечно, и подзаработать — давай поможем, а? Ну, почему бы и нет, давай…
Короче, прилетает этот самый американец. Имени уже не помню — ну, пусть будет Джон Смит. Слегка за 50, пожрарый, загорелый, энергичный — типичный калифорниец, и видно, что все у него — ОК.
Сидим мы у него в номере в гостинице, строим планы завоевания рынка, и тут он мне говорит: Слушай, Алексей, я читал, что наше американское правительство обьявило о программе помощи России по СПИДу. Давай-ка мы в это программу впишемся. Соедини-ка меня быстренько с американским консулом. (далее…)

В американской компании начальник отдела приходит весь такой грустный с совещания у директора, собирает свой небольшой отдел (всего пятеро сотрудников) и говорит им:
— Ребята, у меня плохие новости. У фирмы очень тяжелое положение, приказано сократить штат на 20%. Получается, нам нужно уволить одного человека. Давайте, может, как-то все вместе решим…
Джон говорит:
— Мне осталось два года до пенсии. Только попробуйте меня тронуть, профсоюз вас на кусочки порвет.
Мэри:
— А ничего, что я тут единственная афроамериканка?
Билл ничего не говорит, просто проезжает на своем инвалидном кресле пару дюймов вперед и назад.
Кристи:
— Я мать-одиночка и у меня двое детей. Даже не думайте, я такой скандал устрою!
Все головы медленно поворачиваются к белому тридцатилетнему холостяку, Илаю.
Он чешет в затылке:
— Сегодня у нас что — пятница? К понедельнику я, пожалуй, мог бы стать геем…

— Здравствуйте, сэр, чем могу вам помочь?
Саня поежился: сэр из него был так себе. Невзрачная куртка, шапка-треух, джинсы и видавшие виды ботинки — и не скажешь, что перед вами ведущий программист крупной американской фирмы с окладом с шестью цифрами. Маленький, тощенкий, замухрышка весь какой-то.
Не любили Саню продавцы шикарных автосалонов типа того, куда он зашел. Не видели в нем настоящего клиента. Разговаривали любезно: политика компании — но всем своим видом показывали: или бери уже что-нибудь, или проваливай.
А Сане хотелось другого: того, о чем он так много читал про вожделенную Америку, еще будучи в России. Чтоб его, клиента, носили на руках. Ну или по крайней мере добивались, чтоб он оставил деньги здесь, а не в другом месте.
Не, этот франкофон (акцент Саня научился определять уже давно) носить точно не будет. Да и не в Америке мы — а в Канаде.
— Я… хотел бы приобрести у вас автомобиль (далее…)