— Я люблю тебя.
— И я тебя.
— А я люблю тебя больше!
— Нет, я больше!
— Нет, я!
— Не спорь со мной, тварь вонючая!

Впереди меня идут две молодые женщины. Одна — другой:
— От меня муж ушел.
— Ну, и х%й с ним.
— В том и вся беда!

Однажды в Петербурге

Однажды я подвернула ногу. Было больно, но терпимо, но вот к вечеру нога начала опухать и, решив, что я не хочу превращаться в Человека-слона, поехала в круглосуточную травму. В травме нас оказалось двое: я и гоповатого вида парень с пробитой головой. Сидим мы с ним значит, сидим, у парня кровушка на пол так кап-кап, а травматолог чай пьет, да с другом беседы душевные ведет, а у парня из головы натекла уже неплохая лужа крови. Долго ли коротко, но чай доброго доктора закончился, да и разговор подошёл к логичному завершению, выходит он и говорит нам: ну решайте, кто первый и проходите в кабинет. И тут этот гопник смотрит мне пристально в глаза и выдает: хули, иди первая, ты же леди, ёпт!

Будучи подростком, сильно заболел ангиной, температура 39, и вот на скорой отвезли в больницу нашего небольшого города. На улице январь, холод минус 30, больница как после войны, серая, облезлая, меж окнами прощелины размером с палец, а в палате не больше 10 градусов, про пол вообще вспоминать страшно. Встать на пол, как ногой в прорубь, повезли в операционную делать капельницу, стены облезлые и видно кирпичи, а на кирпичах надписи, лежу в бреду и читаю: «Тут ты как в концлагере», «Здесь ты мясо в морозилке». И самое последние убило — «Холод все херня, самая ж@па — местный обед».

Наш брак с женой держится на том, что мы оба считаем, что все — долбо@бы. Ну, то есть, уходить некуда.