— Почему блондинки ссорятся, садясь на мотоцикл?
— Потому, что каждая хочет сидеть у окна.

Межсезонье у травматологов — это когда мотоциклисты уже закончились, а сноубордисты еще не начались.

Весь центр Бангкока застыл мертвой пробкой, но меня лично волновало нечто противоположное – я несся как сумасшедший по сплошной разделительной полосе на заднем сиденье убитого мокика с такой скоростью, как будто нас преследовал великий ужасный бог всех тайских помоек. Вообще-то это был мотоцикл, но у меня язык не поворачивается назвать таким гордым словом это компактное верткое мощное низкое уе*ище.

Я успокаивал себя мыслью о том, что пара баксов за такой аттракцион – это очень дешево. Но аттракцион был впереди. Навстречу нам по той же разделительной сплошной понесся такой же придурок на мокике с таким же белым человеком на заднем сиденье — белым уже в буквальном смысле слова.
Мне показалось, что он порывается спрыгнуть на ходу, и вполне разделял его желание – началась конкретная лобовая атака. (далее…)

В травме был один доктор. Все мотоциклисты — его были, и даже зимой.
Причем мотоциклисты поступали в виде пазла. Любимыми словами его были:
«Тэээк-с, этот на тысячу деталей потянет».
Один раз привезли девушку-байкершу.
Красивую-красивую. Когда он над ней шаманить начал, сказал:
— Не пикнешь — женюсь.
Не пикнула. Женился. Теперь, когда ему говорят, что жена у него красивая, он отвечает:
— Нравится? Сам собирал.

На мотоцикле нужно ездить до двадцати пяти лет, пока хорошо срастаются кости.