Православные священники на Крещение не окунаются в прорубь потому же, почему работники колбасных цехов не едят колбасу.

У нас в кардиологическом отделении с инфарктом лежал батюшка, лет пять назад. Байки любил травить — страсть! Да так степенно, оглаживая бороду, окая — ну, натуральный такой батюшка.
Вот одна из них…
Когда черная икра в СССР была еще разрешена, а цена за нее поднималась до заоблачных высот, в один монастырь привезли 7 килограммов (! ) черной осетровой икры. Безвозмездно. Так сказать, в качестве благотворительной гуманитарной помощи. За две недели до окончания Великого поста.
Собрались батюшки, думу думают. Икра-то за эти две недели испортится — а когда еще ее попробовать удастся?!
И тут старший священнослужитель после долгого молчания, начавшего переходить в тихую панику, приосанился, размашисто перекрестил бадью с деликатесным продуктом и изрек: — Нарекаю тебя ежевикой!

— Мне церковь курить бросить помогла!
— Ого! А как?
— Да, я, когда узнал, кто сигаретный бизнес держит — тут же курение, как рукой отбило.

— Веруешь ли ты в Господа нашего? — спросил меня поп.
— Верую, отче, но только, когда не вижу Вас.

Митрополит РПЦ назвал гибель советских солдат в годы войны «жертвой за безбожие».
О попах — геях слышал, теперь вот еще попы — пид@расы появились!