В операционной меня подготавливают медсестра и анестезиолог. Уложили на стол и приготовили к операции. Вдруг у одной из них звонит телефон, а там хирург спрашивает:
— Как у вас дела?
— Уже стол накрыт, мы вас ждём! — ответила она.

Представь, у нее — пять шурупов в левом ухе, пять — в правом, в мочке уха — какой- то болт, гвоздь — в левой ноздре; в верхней губе и правой брови — кольца.
Татуха на все предплечье — вену найти только наощупь.
Сидит это диво дивное передо мной в процедурном кабинете, и с глазами, полными ужаса, трясется, глядя на шприц в моих руках.
— Что такое? — спрашиваю.
— Я уколов боюсь. Это не больно?
Блин! У нее и язык еще проколот, оказывается — какая-то микрогантеля блестит на кончике.
Вот смотрю на нее и думаю: «Что я, обычный анестезиолог с двадцатилетним стажем, знаю о боли? »

Врач сердится на медсестру:
— Разве вы не можете писать свои кулинарные рецепты на другой бумаге, кроме моих бланков? Моему пациенту в аптеке опять приготовили ваш чертов гуляш!

Пациент приходит в себя после операции на сердце и с удивлением обнаруживает, что лежит в коридоре.
— Почему я не в палате? — спрашивает он.
— Понимаете, — отвечает медсестра, — за окнами палаты сейчас горит сухая трава, и пожарные тушат пламя. Мы бы не хотели, чтобы вы подумали, что операция не удалась…

— Есть здесь врач?!
— Да, я — патологоанатом.
— Мой муж умирает!
— И уже скоро мы узнаем, какова причина смерти…