Не мое
Дочь только научилась ходить, а тут и лето. Ну, мы ее в деревню на Украину, для пущего здоровья. Что интересно, сейчас уже младших пришлось бы слать в Украину. Но я не об этом. Да уже и не к кому. Места там удивительные. Соседская груша свисает на улицу, и можно наесться сладчайших груш, если их не успели подавить машины. Но машины там ходят редко. Тут же на дороге лужа все лето. А в луже — маленькие желтые гусята. Десятка два- три. Любимое занятие Кристухи — гонять гусят. Маленькому человечку нравиться, что и его кто-то боится. Каждый день Кристина бегает за гусятами, а те в панике убегают. Лето прошло. Гусята выросли и заматерели. Превратились в бандитскую стаю, которая нагло атаковала даже взрослых и собак. Дети без взрослых просто боялись ходить. Взрослые ходили задом и отмахивались палками. Только мои жена с дочкой ходили спокойно. Это надо было видеть. Годовалый ребенок храбро бросался на стаю гусей, каждый из которых был с нее ростом. Гуси, со страшным гоготом, хлопая крыльями, разбрызгивая грязь, теряя перья, неслись кто куда. Еще бы. За ними опять неслась Страшная и Ужасная. И потом еще долго гоготали и обменивались впечатлениями, приходя в себя.

Папа остался с маленькой дочкой один, и вечером никак не может
уложить ее спать. Перепробовал все. Дочка говорит:
— Пошепчи мне на ушко, как маме.
Папа что-то шепчет. Дочка, засыпая:
— Нет, нет! Устала, как собака!

Сынок, высылаем тебе 20 долларов, как ты и просил, но хотим напомнить, что 20 долларов пишется не с двумя ноликами, а с одним!

Мама, а почему конфета называется «Яблоко»?
— Потому что кондитеры выжимают сок из яблока и добавляют его в начинку.
— А конфету «Кис-кис» так же делают?

Заходит в метро ребятенок, лет 12–13 ему. При этом свой проездной предварительно засунул под шапку, таким образом, что проездной совершенно не виден.
Далее идет сцена: в будке около ряда турникетов сидит себе жесткая бабка–контролер и бдит (мол, мимо меня мышь не проскочит). Тут рядом с ближайшим к ней турникетом останавливается шкет (росточка он небольшого), пристально смотрит куда–то вверх, затем осеняет себя крестным знамением и довольно громко говорит:
–Господи, пропусти меня, пожалуйста!
После чего совершает земной поклон, лбом почти касаясь турникета — и… О, чудо! Красный запрещающий сигнал турникета мгновенно сменяется зеленым, и наш герой, бодро пройдя сквозь него, становится законным пассажиром московского метрополитена. Что было с бабкой–контролером, описывать не буду.