У меня организм уже не воспринимает алкоголь … всерьез.

Почему я рассказываю в основном байки и анекдоты, секрета нет. Во всем виновато детство и карма, тетка и ее огромная библиотека. В теткиной трехкомнатной квартире не было видно стен, потому что все они были закрыты стеллажами с книгами. Десяток тысяч томов, начиная со сказок всех времен и народов и заканчивая трудами Ленина и Карл Маркса не давал мне спать. Я читал даже под одеялом с фонариком, потому что тетка разрешала мне это делать только до десяти вечера и только за столом с настольной лампой. Фантастика и приключения, детективы и романы, все прочитанное снилось мне в ту же ночь, но с моим участием. Сны были красочны и настолько реальны, что иногда ночью приходилось просыпаться чтобы сбежать от каких-нибудь пиратов. И этим надо было делиться с друзьями и знакомыми. (далее…)

К МАЙСКИМ Слушаю в машине одну популярную московскую радиостанцию. Идут новости. Ведущий сообщает:
— Росстат подсчитал, во сколько в среднем обойдется на майские праздники набор для бедняка. Набор обойдется в 1206 рублей.
Пауза. Смешок.
— Простите, набор для пикника. Что называется, оговорочка по Фрейду… ))

Я тоже, узнав стоимость замены обивки на кресле, равную цене новой вещи, купила обивочный материал, степлер и за два выходных обтянула кресло сама (вполне прилично), диван на очереди. Так что даже для филолога это вполне по силам. Главное — разозлиться.

Изгибы человеческой памяти причудливы. Мы отчетливо помним запах духов своей первой любви, но часто путаемся в имени последней, мы с паникой используем три попытки при вводе пинкода, но помним наизусть мобильный генерального на первой работе.
Сегодня умер Ники Лауда. Великий гонщик формулы 1. Несколько скупых сообщений на новостных сайтах, краткая биография: родился, выиграл трофей, попал в Аварию, снова трофей. Я равнодушен к автоспорту, но почему-то эта новость кольнула меня. Неожиданно показалось, что умер кто-то близкий и важный и это ощущение лишь усиливалось со временем. Я прочитал его биографию ещё раз внимательнее и все равно не понял. Я не мог быть с ним знаком даже заочно, как болельщик — ему было 71, и когда он выигрывал свои трофеи, я только родился. Но его имя и фамилия отчаянно семафорили мне со строк некролога. Поэтому я заставил себя вспомнить. (далее…)