Собеседование. Уставший от поиска хоть какой-то работы, несчастный забитый юноша ждет, что ему в очередной раз откажут.
– Молодой человек, мы согласны взять вас на работу, но, к сожалению, мы не имеем возможности платить вам больше ста тысяч в месяц.
Парень выпрямляется, вальяжно закидывает ногу на ногу.
– Ну, что ж… А сколько вы собираетесь мне платить?
– Восемнадцать.

В отделе кадров:
— Вы — еврей?
— Нет, я не еврей.
— Хорошо, значит, вы — не еврей?
— Я же сказал, что я — не еврей.
— Отлично. Последний раз спрашиваю. Вы — еврей?
— Да не еврей я, не еврей!
— Что вы горячитесь? Я же так и пишу, что вы — еврей.
— Щас как дам в морду!
— Вот теперь я вижу, что вы — не еврей.
Тогда переходим ко второму вопросу анкеты. Ваши родители — евреи?

Шел 4-й месяц карантина. Работать за еду было еще не престижно, но уже не стыдно.

В отделе кадров:
— Сколько вы проработали на предыдущем месте?
— Десять лет.
— Похвально! А почему ушли?
— Срок вышел.

Ненавижу карантин, потому что я работаю дома на глазах своих детей, а потом, когда режим отменят, буду приходить домой и говорить, что устал, а они мне скажут: «Ну да, конечно, устал, видали мы, как ты работаешь».