Приходит Моня Рабинович из школы домой в слезах:
— Мама, меня назвали жидовской мордой!
— Привыкай, сынок, ты будешь жидовской мордой в школе, в институте, в аспирантуре… Зато когда ты получишь Нобелевскую премию, тебя назовут великим русским учёным!

Встретились два старых еврея. Один рассказывает дугому: я тут познакомился с молоденькой телеграфисткой, пригласил ее в кино, потом сходили в ресторан, а потом пошли ко мне и у нас с ней все было аж 5 раз.
— Ты мне веришь?
— верю, верю: и что в ресторане были и в кино и что у вас все было аж пять раз. Только не верю, что она телеграфистка.
— почему?
— Потому, что когда у тебя последний раз стоял, телеграф еще не изобрели… . .

— Абрам, уже таки голову сломала! У Рабиновичей свадьба, а у Шнеерзонов похороны. Всё в один день. Шо выбираем?
— Похороны.
— Почему?
— Всё то же самое, только без подарков.

— Моня, шо ты так расстроен?
— Купил-таки своему сыну пару новых ботинок и сказал ему ступать через две ступеньки, чтобы подольше сохранить обувь.
— Ну и шо случилось?
— Этот придурок вместо двух ступенек переступил сразу три и порвал себе штаны!

Приходит еврей в контору и спрашивает:
— У вас евреи работают?
— Да.
Он молча разворачивается и уходит.
Приходит в другую, снова спрашивает:
— У вас евреи работают?
— Нет.
Он туда устраивается.
Где-то через месяц все сослуживцы замечают, что он ничего не делает, руководство интересуется, в чем дело.
— Вы же сами сказали, что у вас евреи не работают.