Мама готовится к приему гостя. Маленький сын спрашивает:
— Опять этот дядя придет?
— Да.
— И снова мне придется спать на полу в кухне?
— Да.
— Ох и надоела мне эта половая жизнь!

Зима. Вечер. Уже стемнело, и полуразвалившийся рейсовый автобус (в нашем городе именно такие — привезенные со всех свалок ЕС, медленно ползающие по дорогам с ямами, чадящие так, что в салоне слышен запах несгоревшего топлива и имеющие уже дыры в полу) медленно передвигается от остановки к остановке. Пассажиров немного, уже около восьми вечера. Едут с работы все, лица хмурые, усталые. И в этой суровой действительности слышен капризный голос ребенка лет пяти:
— Мам, ты ведь обещала, но не купила мне гонку. Вон «Виктория» (большой универмаг, который мы в это время проезжаем), она еще работает. Пойдем, купим. Ты ведь обещала… (далее…)

А будешь себя хорошо вести, мамочка вернет тебе твой ингалятор. А ну, не хрипи на мать!

Мама, мама, меня в школе дразнят: говорят, что я мафиози.
— Что за глупости! Я завтра же пойду к директору и поговорю насчет этого.
— Давай, только сделай так, чтобы это выглядело как несчастный случай.

Мама заходит на кухню, сын стоит возле холодильника и из морозилки наяривает сырые пельмени.
Мама: — Сынок, ты бы их хоть сварил.
Сын поворачивается и спрашивает: «Кто накуренный?…. Я — накуренный?»