Сижу за компом на работе. Входит девушка-уборщица — студентка, устроилась к нам в офис на лето подработать. Слышу, она что-то напевает в пол голоса. Прислушался. » Какое небо голубое! Мы не сторонники разбоя. На мужика не нужен нож: немного юбку задерешь, глазами пару раз стрельнешь, распишешь, как умен, хорош! О помощи к нему взовешь … и на доступность намекнешь … потом немнооожко оттолкнешь … и делай с ним что хошь! «

Рассказал мне это человек, с которым я вместе работаю.
Отмечал он с друзьями какой-то праздник. И попался в их
компании один товарищ, который решил запивать водку горячим чаем.
Коктейль этот оказался убойным, и вскоре он уже отключился, хотя
остальные были ещё в приличном состоянии.
И решили эти остальные отнести его от греха подальше в
ванную — если что, там убирать легче. Четыре человека взяли его
за руки и за ноги и понесли.
По дороге он очнулся, обвёл мутным взглядом окружающих и
совершенно серьёзно спросил: — Куда я иду?
Несшие его ребята засмеялись, да так, что уронили его. Лёжа
на полу, он выдал ещё один перл: — Что, уже пришел?

Соседи мои люди простые, душевные, да вот телефона у них нет. Нужен он им редко, а когда нужен, могут и ко мне попроситься позвонить. Иду я как-то домой, вижу — у соседей дверь приоткрыта, музончик, веселые речи — видно, гостей собирают. Услышав, что я открываю дверь, соседка (дама лет 40) с подружкой ломанулись ко мне:
— Алексей! Как хорошо, что Вы пришли! Не могли бы Вы быть так любезны дать нам позвонить? Очень, ну, очень надо!
— Нет проблем, телефон на кухне.
— Ой Алексей!!! Вы так добры! Звонят. В трубку (сразу обе, перекрикивая друг дружку):
— Б%я! Ты где пропал, козел е%%%утый!!! Мы тут уже о%%ели тебя ждать!!! Мы, б%я, тут чо, не жрамши бухать должны, козел!!!
Трубкой бабах, и мне:
— О! Алексей!!! Еще раз огромное спасибо! Вы нас так выручили, так выручили, ну, просто слов нет! Спасибо, спасибо, спасибо…
И чуть не с поклонами уходят!

Знакомая рассказала.
Приболели они: у мужа — производственная травма, что-то там упало у них на работе неудачно ему на ногу, сама — простуженная сидит дома, сопли на кулак мотает.
Дочка (15 лет) подходит к преподавательнице правоведения и интересуется, положен ли отпуск РЕБЕНКУ для ухода за РОДИТЕЛЯМИ. Та — к классной.
Затем обе — к директрисе. В итоге перепуганная троица вечером была уже у них дома. Убедились, что все так и есть — оба родителя болеют. Не катастрофа, но…
Ребенку дали освобождение на 2 дня от школы!
Смех в том что она их использовала для подготовки к грядущему дню варенья — стол накрыть, тортик испечь, ну и т. д.

Барановский жутко любил палить студентов со шпаргалками.
А палил, конечно, профессионально… Бывало, все пишут, а он как вскочит! И давай под парты заглядывать! А ежели найдет чего — прям трепещет от радости! И студента выгоняет. А еще любил Барановский газетку почитать пока студенты пишут, или там журнал «Огонек». Читает, значит, и иногда пристально так на аудиторию поглядывает.
Ну вот однажды перед экзаменом рассаживается народ за парты, все подальше сесть норовят, а один товарисч — садится прямо напротив Барановского. Получили все задание, пишут, пыхтят, пару человек выгнали уже, остальные не то что шпаргалку — носовой платочек достать боятся. Поуспокоился малость Федор Титович, сел, газету развернул, читает. Иногда на шорохи подозрительные опускает газетку и эдак на студентов как глянет! И опять читает.
Тут студент на первой парте беззастенчиво достает из-за пазухи толстенный конспект, разворачивает его на нужной странице, и кладет К БАРАНОВСКОМУ НА СТОЛ! И начинает преспокойно списывать. Тот чует неладное, опускает газетку (на конспект!) и смотрит на студента. Тот себе пишет что-то — весь в работе. Барановский поднимает газетку, читает дальше. Студент продолжает списывать. В аудитории начинают хихикать. Барановский резко опускает газетку и глядит на студента в упор. Ничего. Встает, обходит его сбоку, пару раз проходится поаудитории. Ничего.
Заглядывает под парты. Пусто. Пожимает плечами, садится за газетку. Студент продолжает списывать. В аудитории начинается тихая истерика. Студент невозмутимо переворачивает страницу конспекта. Все в аудитории уже плачут. Барановский бросает газету, вскакивает и буквально обыскивает студента. Разумеется, ничего не находит. Такое повторяется еще несколько раз. Наконец, студент с облегчением незаметно для Барановского (за газеткой) прячет конспект обратно за пазуху и сдает работу. Тут Барановский не выдерживает.
— Вы списывали!
— Да что вы, Федор Титович, как можно… Вы же сами видели…
— Я не видел, но знаю, что вы списывали! НО КАК?!
— Да нет же… Вот ребята подтвердят…
— Вот, что, молодой человек. Скажите мне, как вам это удалось, и я ставлю вам четыре.
Студент объясняет. Барановский, скрепя сердце, выводит в зачетке «хорошо».
Апплодисменты. Занавес.