Друг в начале восьмидесятых лежал в больнице с переломом ноги.
Скучно не было. Народ в палате подобрался с чувством юмора; можно сказать — душевный.
Каждая травма, достойна была отдельного рассказа, смешного и поучительного, с претензией на Дарвиновскую премию.
Только один изрядно поломанный парнишка упорно отмалчивался.
И так, и этак раскручивали — молчит.
Но — вода камень точит — раскололся парень! (далее…)

Авиационный завод, который уже бог весть сколько времени собирал какие-то там аэропланы, прислал в конструкторское бюро письмо с просьбой пересмотреть чертежи и технологию сборки одного из узлов. Мол, подлезть внутрь никто не может ни отверткой, ни ключом, короче, встало все производство.
На что последовал резонный вопрос-«А как же вы раньше-то подлезали и закручивали? Ведь столько времени никто не жаловался?»
Ответ был следующий: У нас тут мужичок работал. Так у него после перелома кисть руки была неправильно сросшаяся. Вот он этой грабкой как-то все и закручивал. А теперь он на пенсию ушел, да и руки никто больше ломать не хочет…

Один товарищ, побывав в Соединенных Штатах, привез оттуда эту легенду, которая все же похожа на правду, и вполне может ей оказаться.
Заглянув в один из русских ресторанов в Нью-Йорке, посидев там немного времени, он обратил внимание на двух старичков за соседним столиком.
Старички были уже явно не в том возрасте, когда можно было более-менее прилично заработать, и стоявшие перед ними блюда обращали на себя внимание своей скудностью и дешевизной. Почувствовав к ним жалость, парень подозвал официанта и предложил заказать и самому оплатить для тех приличный обед.
Официант же ответил, что это было ни к чему; что старички заходят сюда довольно часто, и на протяжении многих лет ресторан предоставляет им любое питание бесплатно. В тот день старички заглянули туда, чтобы просто поболтать, поэтому и заказ у них был соответствующим. (далее…)

Был на исходе советских времен в харьковской 6-й спортшколе незаурядный дедуган, заслуженный тренер по борьбе, которого звали просто и незатейливо — Палыч. На вид был до смешного похож на Луи де Фюнеса, только что крайне редко улыбался и бесконечно матерился. В свои «далеко за 60» был необычайно бодр и агрессивен. Молодые ученики-борцы его уважали и любили.
История приключилась снежной зимой. Палыч вечерком возвращался с тренировки бредя между темных пятиэтажек к остановке. У остановки двое гопников поджидали жертву. Казалось, жертва сама шла в руки охотников — щупленький маленький старичок в шикарной норковой шапке — заветной легкой добыче дворовой шпаны 90-х! Нападение было стремительным. Один подкатил с вопросом типа «дай дед закурить», а второй с довольным ржанием протянул руку к шапке. Через мгновение протянутая рука была намертво захвачена цепкой борцовской ладонью с 40-ка летним стажем, после чего гопник, перелетев через Палыча в приеме «мельница» с грохотом приземлился на спину в снег, потеряв на пол-минуты дыхательные рефлексы.
Второй «бандит» испытал прием, который в последствии было трудно вспомнить, поскольку запомнилось только то, что было безумно больно.
Палыч вошел в раж. Не часто удается увидеть взбесившегося Луи де Фюнеса.
Метелил он эти гопников изощренно. Через пару минут дело было сделано.
Оба лежали в снегу и молили о пощаде. Дед, казалось, решил прекратить. И тут. . шагах в 20 послышались крики «Палыча бьют! ! Сюда! ! «. . Толпа здоровенных молодых борцов шла с тренировки… . .
Не знаю дальнейшую судьбу этих двух несчастных, но за Палыча вся школа испытывала гордость еще лет 10. .

Приехал один мужик с крупного предприятия на Кольском полуострове в
Сочи. По делам или на краткий отдых — не суть важно. Остановился в
гостинице, только распаковал чемоданы, стук в дверь. Открывает — на
пороге миловидная женщина с фотоальбомом.
«Можно войти?»
«Пожалуйста.» (далее…)