Звонок в вытрезвитель:
— А к вам Иванов Василий Петрович не поступал?
— Нет.
— И не поступит, я сегодня дома бухаю.

Петрович, ты куда?
— Я встаю на путь самосовершенствования, ибо не могу жить так дальше. Я иду облегчить душу. Я иду раскрыть грани своего внутреннего бытия и избавиться от всего старого и не нужного. Я пройду через Катарсис к очищению и просветлению. Ибо это есть мое предназначение в этой юдоли скорби, невежества и порока.
— Бумагу не забудь.

— А знаешь ли ты, Петрович, что вино и то, что Земля вертится, — это открытия одного масштаба и времени.
— Догадываюсь, Вася. Причем, вино, наверняка, открыли на пару дней раньше.

На очередной крик своей жены «Зая!», — Петрович смог лишь тихо прошептать: «… бала»…

— А вот интересно, как картошка жила до того, как поработила человечество? Ведь у нее ж были какие-то дикие предки, которых тоже жрал жук, мешали сорняки и ее некому было сажать… Как она, с@ка, выживала без человека?
Петрович, хватит умничать. Бери тяпку и п…уй на огород.