Городской автобус. У автовокзала в автобус заходит уставший мужичок-дачник с граблями на длинном черенке. Садится на свободное место, грабли держит в руке, черенок расположен вертикально. Через пару остановок заходит женщина, встает рядом с мужичком, хотя свободные места есть и хватается за черенок. Далее автобус резко тормозит, дама по инерции летит вперед, мужичок получает черенком по лбу. Дама возмущенно: — Я думала, что это поручень! Расставили тут, понимаешь ли!
Мужичок поднимает взор, спокойно и как-то обреченно говорит: — Прям как моя жена. Сама накосячит, потом наорет на меня, да еще и по лбу может треснуть.

ВЕЛИК И МОГУЧ НЕ ТОЛЬКО РУССКИЙ (реальная история о разночтениях)
Некая молодая дама удачно устроилось по специальности (инженер) в солидную израильскую фирму. Быстро освоилась, получила приличную зарплату, купила машину. И вот понадобилось ей выехать по делам, отпросилась она у начальника и поехала. А начальник учинил совещание. Все сидят, беседуют и тут звонок. Начальник поленился поднимать трубку и нажал кнопку селектора, в результате весь коллектив услышал трогательный рассказ на еще неокрепшем иврите: — Хаим, у меня неприятности. Я вышла на дорогу (вот оно, обещанное разночтение: на иврите идентично русскому «вышла на панель») и какой-то козел тр@хнул меня сзади. Я ему «Ты что делаешь?», а он «Ты сама виновата». Я говорю «Я не виновата. Если бы ты тр@хнул меня спереди, то можно было спорить, но ты тр@хнул меня сзади, так что плати деньги». А он отвечает «Ты встала так, что я не мог тебя не тр@хнуть». Я ему объясняю, что это не имеет значения, потому что тот, кто тр@хает сзади, всегда платит, а он говорит, что платить не хочет. А я говорю, что у меня есть мужчины, которые не дадут каждому, кто хочет, тр@хать меня сзади и не платить деньги. Хаим, приезжай пожалуйста…
Сотрудники оказались джентльменами и когда смогли вылезти из-под стола, то погрузились в машину и отправились спасать пострадавшую. Она проработала в фирме еще долго, продвигалась по службе, но время от времени кто-нибудь из старожилов интересовался у нее, сколько все-таки стоит тр@хнуть ее сзади.

В детстве, когда мои ноги свешивались с кровати, я боялся, что какой-нибудь монстр ухватит меня за них. Вырос, завел кота. Кошмар стал явью.

Однажды у моей жены заболел бок. Думали аппендицит и вызвали «скорую».
Врачи приехали и вынесли вердикт: «В больницу». Собрались, поехали. В
больнице жену увезли на обследование, а я сел дожидаться в приемном
отделении и наблюдаю картину: Через минут 15 мимо меня провезли каталку
с каким-то мужиком, причем он лежал на животе. За ним следом на осмотр
прошел и врач. Минут через пять врач выходит из осмотровой, держась от
смеха за живот. И говорит сестре диагноз: «Мягкий овальный предмет в
заднем проходе». Я в непонятках, что же это может быть. Оказалось, что
это сарделька с сыром пармезан. Вот такой гурман хренов.
Продолжение: Все врачи стали вспоминать похожие случаи и вот что мне
понравилось. Привозят мужика в больницу, начинают осмотр и оказывается, что он засунул себе в задницу флакон из-под шампуня конусообразной формы. А колпачок раскрутился и остался в ж…пе, да к тому же его не вытащишь — он как раскрытый зонтик. Думали-думали врачи и догадались:
поехали к нему домой, привезли флакон, засунули в задницу и накрутили
колпачок! Чего испытывал мужик, можно только догадываться.

90-е годы. Я работаю в вечерней школе. Называется она «школой для взрослых», но аудитория у меня на этот раз — в основном, мальчишки из Центральной Америки (Гватемала, Сальвадор, Никарагуа). Лет им где-то от пятнадцати до двадцати с хвостиком. Большинство — сироты после гражданских войн. Мы стараемся их возраста не замечать — нам посещаемость нужна. Как в любой вечерней школе — это проблема.
Работать с ними хорошо. Мальчики вежливы и церемонны, как испанские гранды. (Правда, иногда пытаются со мной флиртовать — но это уж культура такая.) Дисциплина в классе какая-то нереальная — просто не дышат. Стараются изо всех сил. Одна беда — большинство полуграмотны, малограмотны или вовсе неграмотны. Ну так — а я на что? Будем делать, что можем. Однако я устала. О! Звонок. Перемена.
Возвращаюсь через пятнадцать минут. Так. Рано обрадовалась. В классе драка. Дерутся двое. Правда, их тут же успевают растащить — но я уже успела увидеть. Чёрт… Теперь надо реагировать. Я, честно говоря, драмы не вижу — ну, подрались, бывает. Но моё начальство думает иначе. Мы, понимаете ли, должны всячески ратовать за «non-violent conflict resolution» — «бесконфликтное… тьфу! …бeзнасильственное разрешение конфликтов»…. Только, значит, уговаривать, тихо, нежно, ласково, а мордобой — ни-ни. Вот иди объясни им, что не все конфликты… ладно, надо разбираться. Старательно изображаю педагогический обморок и начинаю задавать вопросы:
— Что здесь произошло? (далее…)