В трамвае сидит симпатичная девушка, вполне интеллигентного вида. Над ней нависает парень нагловатого вида – гроза микрорайона, и пялится на барышню уже довольно продолжительное время. Девушка уже начала испытывать некоторый дискомфорт, но терпит. Проходит еще несколько минут – парень продолжает «лапать» взглядом девушку. Тут она уже не выдерживает и спрашивает: — Молодой человек, почему вы меня так рассматриваете? Я вам кого-то напоминаю?
На что этот перец с наглой ухмылкой отвечает: — Не-а, я просто тебя мысленно раздеваю… — Ну когда разденешь – поцелуй меня в задницу!
Весь салон зааплодировал девушке…
Парень покраснел и выскочил на ближайшей остановке…

Возвращается как-то супружеская пара домой. Поздний вечер, можно сказать — ночь. Были они на каком-то увеселительном мероприятии. Люди зажиточные. На женщине норковая шуба, серьги, кольца и колье с бриллиантами. Пришли домой и хозяйка увидела, что стоит пакет с мусором, забыла выбросить. Решила быстренько выскочить и выбросить. Пакет стал разрываться и она его переложила в красивый, фирменный пакет, новый, чтобы мусор (всякие тряпки-обувь, все старое, что уже носить никто не собирался)не рассыпался. Ей мама говорит, чтобы дождалась следующего дня, зачем ночью идти и мусор выбрасывать, а она уперлась и все равно пошла. Мусорный бак был чуть поотдаль от дома. Прошла она несколько шагов и тут к ней подходят двое парней. А она с перепугу пакет к груди прижала. Парни у нее спрашивают: что в пакете? Она говорит, что посылка от родственников из Германии пришла, несет ее домой, стала просить, чтобы пакет у нее не отнимали. А сама тем временем стала волноваться, чтобы золото не сняли. Ребята молодые, пакет выхватили и побежали. Женщина даже не сразу домой вернулась, смотрела им в след. С тех пор драгоценности, перед тем как мусор выносить, снимает.

Для моего поколения- родившихся в 50-е, война уже была историей, но ее следы были зримы и ощутимы… Тогда слова «до войны», «в войну» были также обыденны, как сейчас «вчера» или «позавчера». . Еще не оплыли окопы зенитного расчета за околицей, еще многие ходили на работу в шинелях вместо пальто и на рынке множество безногих, на тележках с подшипниками вместо колес, торговали самодельными шкатулками из открыток и леденцами на палочках. . А в городскую баню ходить было страшно- каждый второй без рук, ног и в ужасных шрамах. Но это было привычно- такими были и мой отец, и дед, и сосед дядя Петя. Впрочем, нет, к чему-то привыкнуть было нельзя, дядя Петя был не просто страшен, а ужасен… Люди взглянув на его лицо с левой стороны вздрагивали и отводили глаза. Это был почти голый череп с торчащими зубами, непонятно, на чем держащимся глазом и покрытый рубцами чего-то, напоминавшего ошметки мяса… Когда пьяненького дядю Петю, возвращавшегося ночью с работы, попытались ограбить в наших глухих переулках, ханурики посветили ему в лицо фонариком- и убежали со страху, приняв за вурдалака… Но это присказка. . (далее…)

Эта история — святая правда! Рассказала степенная женщина, работающая преподавателем английского языка в английской школе. Однажды встречает она на улице своего бывшего ученика, который окончил школу довольно давно и уже заимел имидж солидного бородатого дядечки. Только вот оказался он на сей раз без своей бороды, которую обожал всем сердцем и лелеял. Удивилась учительница и говорит: «Что ж ты, Саша, без бороды-то!» «Ох, Тамара Васильевна, — ответствует Саша, — «кошмарная история!», — и рассказывает следующее:
— Работаю я гинекологом в городской больнице, и на профосмотр мне направили старушку. Ну старушка, и старушка! Видали мы старушек! Только вот эта старушка подошла к посещению смотрового кабинета весьма ответственно и явилась во всеоружии, даже чересчур: взяла, да и надушилась «там» каким-то едким одеколоном, типа «Шипр». Ну, осмотрел я ее, направление в санаторий накатал, и по окончании рабочего дня пошел домой. Сел ужинать — жена борщ подала — а есть не могу: борода «Шипром» пропиталась и смердит-с! А вместе с запахом подсознание услужливо подтягивает и зрительный образ! Покрутился, повертелся — никак не могу ни от визуальной ассоциации избавиться, ни от органолептической! Плюнул и сбрил бороду к черту — сразу полегчало! Вот и хожу с тех пор без бороды.

Рассказал мне эту историю знакомый следователь. Преамбула. При расследовании дел об изнасиловании, подозреваемого всегда заставляют сдать нижнее белье на экспертизу. Собственно история. По горячим следам расследуется одно такое дело. Подозреваемый — представитель кавказской национальности.
Комната следователей, где сидит куча народу, в основном свои же сотрудники, и допрос подозреваемого. В процессе допроса следователь говорит тому — «Снимай трусы». На что в ответ слышит — «А может не надо?». На что секунду замешкавшись, мой знакомый отвечает, — «А как же, ну конечно надо!!!». После чего подозреваемый отходит в угол комнаты, снимает трусы и так жалобно и обреченно спрашивает — «Мне нагнуться, да?».
Народ сбежался на звук грохнувших стульев и долго смотрел на кучу ржущих и ничего не способных объяснить мужиков.